Письмо Сергею Михайловичу Миронову

    Добрый день, Сергей Михайлович!

    В продолжение нашей вчерашней встречи, отвечая на Ваше предложение о вопросах министру просвещения, предлагаю несколько своих.  Однако, позволю себе перед ними некоторую преамбулу в формате небольшой аналитической записки, вводящей Вас в контекст реальной жизни школы.


    Первое: у меня (да думаю и у Вас) нет никаких иллюзий относительно реальных возможностей и установок нынешнего министра. Согласование на эту должность он получал у советника Президента, а пока у нас в АП главным идеологом по направлению образования остается один из самых известных лоббистов «либеральной» (читай — глобалистической, болонской модели) — Андрей Фурсенко, ожидать смены курса или отказа от пути «на запад» и даже незначительных уступок по ключевым вопросам не приходится.

    И это положение вряд ли возможно сменить, пока не сменится общий вектор экономической (в первую очередь — именно экономической) политики правительства. Правительство и системные «глобалисты» в верхних эшелонах власти не собираются отдавать свои позиции ни на йоту. Это — тот контекст, в котором мы живем. Поэтому, перетянуть на свою сторону Кравцова (их ставленника, не имеющего своего профессионального видения будущего) — задача утопическая, на мой взгляд. Единственный шанс заставить его делать что-то полезное для страны — это поставить перед ним четкие и приземленные задачи, сугубо прагматичные: столько-то абитуриентов, поступивших в таких-то регионах на такие-то специальности в СПО и ВПО, например.

    Второе. система образования — это, как верно подметил еще А.С. Макаренко — такой же элемент государственной машины, как и, например, электроэнергетика или производство. Мой однофамилец, автор незабвенной Тектологии, родоначальник общей теории систем, А.Богданов четко определял базовое условие существования любой системы — наличие цели, смысла. Система без цели нежизнеспособна. Никакая эфемерная цель или цель — симулякр (в нашем случае — «попадание в 10-ку ведущих систем образования по качеству образования») не может стать базой для строительства или функционирования системы образования. Под такую цель — симулякр будут писаться отчеты и очень удобно тратить деньги, рассказывая о достижениях в «Национальном проекте «Образование». По факту же, никакого улучшения в качестве выпускников или обеспечения специалистами на смену уходящим поколениям не предвидится с такими «целями».

    К слову о национальном проекте «образование» — на него планируется потратить за 4 года около 800 млрд. рублей. Для справки: по современным нормам строительства этой суммы хватит только на строительство около 800 школ на всю страну, а у нас за последние два десятка лет «оптимизаторы» сократили число школ на десятки тысяч и большинство регионов живут в условиях работы школы в 2, а то и 3 смены (!!). И даже 800 новых школ не снимут полностью эту проблему. Но «нацпрект» — не про это. Совсем. Там про «инновации» и «консультации» — очень удобный способ отчитаться, потратить бюджеты на «информатизацию» и прочие очень актуальные на бумаге направления «развития». Но зачем это школе и, главное, зачем стране, на какие конкретные цели это направлено, кроме эфемерной «цифровизации» (непонятно что это такое вообще) — ответа нет.

    Зато мы во всеуслышание (смотрим СМИ и радуемся) гоняемся за «талантливыми» детьми (опять-таки удобный способ отчетности и не надо понимать из руин все школы подряд по всей стране), вывозим их на неделю-другую в Сириус, где они, ошалев от перспектив, понимают, что делать им в их родном городе нечего. Возвращаясь домой, эти дети впадают свою унылую обыденность, а из нее — в депрессию, после чего единственная у них цель остается — сбежать из этой жуткой «рашки».

    Так на что работает эта «система поддержки талантов» в рамках нацпрокета — на формирование ненависти к стране, на разделение общества на касты, на пополнение кадрового резерва иностранных компаний? И это — Национальный проект в системе образования? Да, должен Вас расстроить, именно на это мы и тратим государственные бюджеты.

    Третье. Мы переживаем еще один сильнейший кризис в образовании — кризис смены поколений учительского корпуса. 25 лет реформ вымыл из отрасли сильнейших, опытнейших специалистов, молодая поросль идет с промытыми «перестроечными» мозгами, их напичкали «ФГОСами», «метапредметными навыками», «свободой личности ребенка», «избыточностью знаний советской тоталитарной школы», они свято верят в «неопределенность будущего» в котором выживет тот, у кого высокий уровень «креативности» и способности к «командной работе». Последний тезис, замечу, вообще шизофреничен в условиях либеральной концепции, в которой каждый — сам за себя.

    При этом, молодые учителя, напичканные этим бредом и педологическими штампами, приходя в школу сталкиваются с реальностью, в которой дети совсем не такие уж и «креативные», а коллеги с опытом добиваются результата только в условиях «тоталитаризма учителя»… Когнитивный диссонанс, конфликтность с коллективом коллег и родителей, и при этом маленькая зарплата, отсутствие социальной поддержки и реального наставничества в большинстве школ — причины по которым молодежи в школьных учительских коллективах почти нет.

    И эта проблема подтверждается педагогическими ВУЗами — я общаюсь с профессурой и ректоратом Университета им. А.И. Герцена, например, так вот у них очень печальные наблюдения относительного реального трудоустройства выпускников: в школы студенты идти на работу не стремятся.

    При этом «Вышка» занята проектом «Учитель будущего» — очередным красивым, как говорили Ильф и Петров, «относительно честным», способом освоить бюджетные деньги и деньги Сбербанка (как-бы «негосударственные»). В рамках этого проекта «Вышка» привлекает людей, имеющих непедагогические специальности, «обучает» их на коротких курсах (интересно чему, кстати, может научить «Высшая школа экономики» будущего педагога?) и на два года отправляет в регионы «учителями» на стипендии. А потом — трава не расти. Ключевое качество этих «учителей» в массе своей — ужасающая некомпетентность именно как учителей, а истинная цель у них не пойти работать в школу, а прожить на стипендию, а там — как получится…

    Параллельно с этим регионы пытаются реализовать еще один «проект века» по привлечению учителей на село, раздавая по миллиону тем учителям, кто готов переехать в глубинку. Надо ли говорить, что это — унылое ***, а не проект.
    Сегодня, в отсутствии идеи, которая двигала тем же Антоном Семеновичем Макаренко, поднявшего из вшивого (в буквальном смысле) небытия детские колонии в 20-е годы прошлого века, пользоваться бедственным положением учителя, для которого миллион — это огромные деньжищи, просто пакостно. В 20-е годы людьми двигала идея строительства нового, своего (!!) мира, мира справедливого и нацеленного в будущее. Сегодня, приезжая в трущебные деревенские школы за «подъемный миллион» много ли найдется тех, кто не сбежит и не опустит руки, не возненавидит государство? И возненавидев страну — кого они будут учить?

    Может и немало окажется идеалистов, но подписывать людей на такое самопожертвование — это бесчеловечное использование, рабовладение по сути, осуществляемое государством.

    Поводя итог сказанному, я хочу обратить Ваше внимание еще раз на главную мысль, которую пытался донести вчера (простите мне моё занудство): система образования только тогда начнет возрождаться и даст плоды, достойные нашего великого Отечества, когда ею начнут управлять люди, взявшие на себя четкие, измеряемые обязательства перед обществом и собравшие ради этих задач к себе в команду профессионалов, знающих работу школы изнутри. И конечно, образование должно и может стать одной из национальных идей, а Учитель — национальным достоянием.

    Что же касается тактики, то есть предложений Сергею Сергеевичу:

    1. Отказаться от ВПР в 2020 году. Совсем отказаться. Дать школе возможность наладить жизнь и восполнить пробелы, к которым повлекли карантинные меры.

    2. Закрепить практику проведения ЕГЭ в качестве вступительного экзамена, но не как «экзамена по желанию», а как обязательного элемента вступительного испытания и вынести его с территории школы, например в методические центры. Сделать его единым по форме и содержанию, а не по дню проведения. Думаю уместна аналогия с экзаменами в ГИБДД: когда хочешь и готов — идешь в специальный центр и сдаешь экзамены. Коррупцию там победить можно, это доказано, и там как раз самое место цифровым технологиям.

    Новая модель ЕГЭ должна быть новой во всем: «заказ» на КИМы дают группы ВУЗов по направлениям подготовки — только они могут сформулировать требования к абитуриентам, а не Рособрнадзор. В этом случае система становится логичной и понятной: школы выпускают с аттестатами (и за них отвечают сами — мы знаем в какой школе чего стоит их аттестат и без ЕГЭ), а ВУЗы получают нужных им первокурсников, в дальнейшем готовя их по направлениям и специальностям, определяемым Правительством не в виде контрольных цифр приема, а контрольных цифр трудоустройства специалистов (!!). У всех участников появляется ответственность и понятные обществу цели.

    3. Заняться системным решением вопроса кадрового обеспечения школы. Это — критически важное направление и тут нужна сильная команда профессионалов по этому направлению, надо полностью перестраивать политику кадровой работы, начиная с профориентации школьников, заканчивая поддержкой учителей предпенсионного возраста: сегодня, в условиях новых пенсионных реалий учителям этой категории нужно столь же большое внимание со стороны государства, как и молодым. «Старики» еще идут в бой, но их остается все меньше, а это — золотой фонд нашей системы образования. Об этом вообще никто не думает.

    4. Перейти от практики «национальных проектов» в образовании (этаких «аккордных шабашек» в бюджетном планировании) к практике целевых установок на периоды с тактическим (год — два), средне-срочным (5 лет) и долгосрочным планированием (15 — 20 лет). Создать для разработки таких планов межведомственную группу, включающую не «идеологов» (Асмолов, Адамский и пр. Фрумины, с Кузьминовыми), а практиков, причем преимущественно — из массовой школы, а не «эффективных менеджеров» из «кванториумов» и пр. проектов по «освоению бюджетов» Национального проекта.

    Я не тешу себя надеждой, что хотя бы по этим 4 предложениям (а их — куда больше) Сергей Сергеевич сможет сказать что-то внятное. Но не задать их ему, по Вашему предложению, я посчитал неверным — вода камень точит…

    С уважением, М.Ю. Богданов
    Председатель Ассоциации «Санкт-Петербургский городской родительский комитет», школьный учитель информатики и системный администратор